Хрупкие или пластичные. Почему Россия и Турция так легко ссорятся и мирятся

Хрупкие или пластичные. Почему Россия и Турция так легко ссорятся и мирятся
16 Марта 2020

Россия и Турция - снова союзники. C 15 марта стороны начинают совместно патрулировать сирийскую трассу М4 Алеппо-Латакия. Таким образом, будет выполнена последняя из трех договоренностей, которых достигли президенты Владимир Путин и Реджеп Эрдоган во время встречи 6 марта. Предыдущие две, прекращение огня и создание коридора безопасности вокруг М4, тоже реализованы.

В телефонном разговоре 12 марта Путин и Эрдоган с удовлетворением отметили существенное снижение напряженности в Идлибе, одном из последних оплотов сирийской оппозиции и прибежище наиболее дееспособных террористических группировок. Однако новый статус-кво лишь переводит острый кризис вокруг зоны деэскалации в режим ожидания. Интересы России и Турции в Сирии остаются во многом противоположными, и рано или поздно Москве придется что-то делать с противоречием в отношениях со страной, в сотрудничество с которой она так много инвестировала в последние годы.

Учитывая обстоятельства последних недель, едва ли можно было рассчитывать на более устойчивую сделку по Идлибу: амбиции сторон велики, общественный дискурс полон эмоций, возможности сделать что-то на земле, не провоцируя новую эскалацию, ограничены.

Однако причины кризиса остались неурегулированными. Россия по-прежнему видит их в неспособности Турции соблюдать взятые обязательства и изгнать террористическую группу «Хайят Тахрир аш-Шам» из идлибской зоны деэскалации. Российская сторона в принципе недовольна тем, что турки помогают удерживать Идлиб под контролем сомнительного рода группировок. В Москве по-прежнему заинтересованы в комплексном развитии отношений с Анкарой, но не готовы поступиться собственными интересами в Сирии ради турецких амбиций.

Вместе с тем российское руководство понимает сложности, которые возникли у Эрдогана внутри страны после убийства турецких военных во время налета сирийских ВВС 27 февраля, и осознает, насколько тяжелой будет гуманитарная ситуация в Турции, если туда из Идлиба устремятся новые волны беженцев. Поэтому Кремль был готов дать туркам возможность хотя бы временно разрядить ситуацию.

В каком-то смысле позиция Москвы по Идлибу отражает те принципы, на которых Россия в целом выстраивает отношения с таким непростым партнером, как Турция. Первый - относиться с пониманием к вопросам, имеющим для безопасности Турции принципиальное значение. Второй - четко, но без лишнего шума обозначать красные линии и заранее обговаривать коридор возможностей для сотрудничества вокруг проблемных тем. Третий - пользоваться ошибками других партнеров Турции, особенно США, играя на контрасте.

Однако хрупкость перемирия в Идлибе - хороший повод задуматься, насколько российских принципов достаточно, чтобы гарантировать, что немалые инвестиции, которые Россия делает в отношениях с Турцией, в конечном счете себя оправдают.

Охарактеризовать отношения Москвы и Анкары непросто. Если имеет место тактический союз по Сирии, то своих целей в союзе Москва по большому счету уже достигла. Зоны деэскалации, к созданию которых Турция приложила руку (и волю), позволили Башару Асаду овладеть многими территориями, ранее подконтрольными оппозиции.

Сейчас сирийская оппозиция фрагментирована и фактически полностью потеряла самостоятельность - Анкара по своему усмотрению посылает бойцов группы, некогда именовавшейся Свободной сирийской армией, воевать за свои интересы в Ливию. Сирийский Конституционный комитет тоже сформирован - правда, он пока дожидается лучших времен, чтобы начать работать над Конституцией страны и проектами реформ.

Если российско-турецкие отношения - брак по расчету, то сейчас стороны сохраняют его только ради детей, то есть политических инвестиций, которые Путин и Эрдоган сделали в развитие двусторонних отношений, когда не все такой вектор одобряли. Результатом совместных усилий стал рост взаимной торговли и туризма, крупные проекты в энергетике (АЭС «Аккую», газопровод «Турецкий поток»), соглашения по С-400 и потенциально другим перспективным направлением военно-технического сотрудничества.

Если американо-турецкие отношения описывают формулой «Турция, может, и союзник для США, но не партнер» (ее автор - президент американского Совета по международным делам Ричард Хаас), то в случае России все наоборот: Турция - партнер, но не союзник. Иными словами, у России не должно быть ожиданий, связанных с союзническим поведением Турции (например, на основании ее принадлежности к астанинской тройке), но поддерживать баланс взаимных интересов необходимо.

Личное измерение отношений Москвы и Анкары играет, возможно, ключевую роль на текущем этапе. За последний год из всех иностранных лидеров больше всех личных встреч Владимир Путин провел именно с Реджепом Эрдоганом. Каждая встреча приковывает внимание мировой прессы, на каждой лидеры стараются обеспечить интересную картинку: то Путин выдвигает стул из-под Эрдогана, то угощает его мороженым, а через месяц уже турецкий лидер угощает фигами российского коллегу.

Обоим нравится создавать собственный образ в СМИ. Оба пришли к власти в начале 2000-х и провели свои страны через серию политических экспериментов, которые нравятся далеко не всем. Оба воплощают в себе неприятные для Запада изменения в международном порядке, произошедшие после холодной войны. Обоим доставляет удовольствие удивлять - чаще неприятно - и прессу, и политиков, и экспертов. Наконец, несмотря на взаимные разочарования, оба умеют делать вид, что очень расположены друг к другу ради улучшения отношений между двумя странами.

Чем больше разрыв между благостной картинкой в СМИ и реальными противоречиями, тем более хрупкими и нестабильными оказываются российско-турецкие отношения. Ситуация заметна даже в общественном мнении двух стран, когда во время периодических кризисов дистанция от стратегического партнера до исторического врага преодолевается за считаные дни.

С другой стороны, ситуация позволяет сохранять отношения очень пластичными. В основе такой пластичности - циничный прагматизм сторон, уверенность в том, что худое сотрудничество даст России и Турции больше, чем добрый конфликт. В эпоху девестернизации международной системы Турция видит в России ресурс укрепления собственного стратегического суверенитета, в то время как Россия в Турции - инструмент наращивания авторитета великой державы.

Пластичность пока уберегает Москву и Анкару от более опасных столкновений. Выражаясь языком механики, даже получая различного рода деформации, их отношения не разрушаются. Диалектика хрупкости и пластичности может установиться как норма российско-турецкого взаимодействия надолго. Но каждый следующий кризис будет снова проверять, чего в отношениях Москвы и Анкары все же больше.

Автор(ы):  Максим Сучков, редактор «Al-Monitor» (США), эксперт Российского совета по международным делам и дискуссионного клуба «Валдай»
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~fmHZa


Люди, раскачивайте лодку!!!
Яндекс Деньги: 410012088028516 
Сбербанк: 67628013 9043923014


0
Guest
Турция не является инициатором перемирий с РФ.
Просто наш великий геостратег сам идет на уступки, т.к. понимает, что в случае серьезной ссоры с турцией, она прикроет его газопровод, на который благополучно ушатали сотни лярдов бюджетных денег. С украиной, и то не смог договориться до поры до времени, поэтому этот газопровод, как и сила сибири, не более чем удовлетворение собственных амбиций. В СМИ не очень обсуждают тот факт, что турция на четверть сократила объемы транзита газа через проходящий через нее газопровод. А ведь налицо очередной провал.
Под геостратегом последние недели очень уж шатается то ли кресло, то ли корона. На фоне очередного ПРОРЫВА, может потерять и то, и другое. Народ начинает видеть растущие цены и падение своих доходов и просыпаться.
Имя Цитировать 0


Срочно требуется 
программист-разработчик игр 

для создания браузерной
многопользовательской игры
под ключ с последующим
сопровождением.
Возраст, образование, опыт работы
и пол значения не имеют.
Резюме на:

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 info@4pera.com