Два уставших гладиатора. Саммит Трампа и Си в Вашингтоне - передышка или пролог к новому раунду противостояния

23 сентября президент США республиканец Дональд Трамп лично встретил председателя КНР Си Цзиньпина у трапа самолёта на военной базе Эндрюс. Под аккомпанемент сверхзвуковых бомбардировщиков B-1 и залпы артиллерийского салюта лидеры сверхдержав пожали друг другу руки, дав старт первому за 11 лет государственному визиту китайского лидера в Вашингтон. Зрелищный дипломатический жест контрастирует с затянувшейся торговой войной и обострившимся геополитическим соперничеством между государствами. На повестку дня были вынесены критические вопросы экономического противостояния, глобального топливного кризиса, войны в Персидском заливе и судьбы Тайваня. Первый результат трёхдневного саммита - экстренное продление взаимного торгового перемирия. С подробностями - международный обозреватель «Четырёх Перьев» профессор Владимир Сапунов.

Первая трамповская торговая война

Во время первого срока Трамп жёстко прессинговал Китай экономически, постепенно наращивая тарифное бремя. Администрация Белого дома обложила китайские товары пошлинами на 370 млрд долларов, однако импортные ставки тогда колебались в пределах относительно умеренных 10-25%. Был выбран протекционизм, направленный на защиту американских сталеваров и фермеров, который девелопер-шоумен обещал во время предвыборной гонки.

Первая трамповская торговая война с Пекином завершилась подписанием первой фазы торговой сделки. В начале 2020 года Трамп преподносил её как грандиозный успех, но на деле она оказалась кратковременной передышкой. Пекин брал на себя амбициозные обязательства закупить американские товары и услуги на дополнительные 200 млрд долларов в течение двух лет, чтобы сбалансировать торговое сальдо.

Однако пандемия, глобальный логистический кризис и нарастающее взаимное политическое недоверие похоронили сделку. Китай реализовал обещанные объёмы закупок едва ли наполовину, что дало Вашингтону повод обвинить Пекин в недобросовестности и заложило основу для более яростного витка противостоянияя.

По данным Института мировой экономики Питерсона, к концу двухлетнего соглашения Китай закупил 57-58% от согласованного объёма американских товаров и услуг. Пекин критически отстал по ключевым направлениям: поставки промышленных товаров провалились на 43%, а сфера энергетики достигла скромных 40%.

С самого начала многие серьёзные экономические аналитики называли планку в 200 млрд долларов недостижимой даже в идеальных рыночных условиях, считая сделку скорее PR-ходом Трампа, чем жизнеспособным планом. Президент США требовал от Китая закупать огромные объёмы американской продукции, но вместе с тем сохранял высокие пошлины на многие китайские товары, и экономическая дихотомия лишала Пекин рыночных стимулов для расширения торговли с США.

В итоге, хотя с формально-юридической стороны обвинения Вашингтона были справедливы, в реальности две сверхдержавы оказались заложниками нереалистичных ожиданий.

Тарифный удар 2.0: от рыночных споров к тотальной блокаде

С возвращением Трампа в Белый дом в начале 2025 года стратегия Вашингтона радикализовалась. Обновлённая администрация обрушила на Пекин тарифное цунами, увеличив пошлины на китайские товары до рекордных 145% и смыв остатки прежних логистических цепочек.

Основное отличие второй трамповской войны против КНР от первой заключалось в переходе от защиты отдельных секторов к тотальной экономической блокаде. Если в первый срок Трамп пытался заставить Китай покупать больше американского, то его цель после 2024 года - принудительный перенос производств из КНР и разрушение критических технологических связей. Пошлины использовались не как инструмент переговоров, а как геополитическое оружие массового поражения.

У китайского руководства настроение от тарифного наезда Вашингтона было как у российских либералов 9 ноября 2016 года после поражения демократки Хиллари Клинтон. Но Пекин, наученный горьким опытом прошлых лет, не стал покорно принимать удары, а ответил на вызов с жёсткой симметрией. Он взвинтил собственные тарифы на товары из США до сокрушительных 125%, превратив американский экспорт сжиженного природного газа, угля и автомобилей в выжженную землю.

Более того, КНР задействовала ультимативный козырь - заблокировала каналы поставок редкоземельных металлов. Шаг Пекина сработал на западную индустрию как внезапное кислородное голодание: без галлия, германия и сурьмы производство ультрасовременной микроэлектроники и американского высокоточного оружия рискует задохнуться.

Текущее перемирие, вырванное в ходе изнурительных раундов дипломатического клинча, выглядит не более чем хрупким компромиссом на фоне обоюдного экономического истощения. Стороны согласились сбить накал страстей, временно опустив потолок пошлин до 20% в обмен на обещание Пекина заполнить закрома американской сельхозпродукцией и закупать лайнеры Boeing.

Однако дипломатический тайм-аут, который на встрече в Вашингтоне продлили до января 2027 года, - красочная театральная ширма, маскирующая глубокие противоречия. Вашингтон и Пекин напоминают двух уставших гладиаторов, которые опустили мечи для короткой передышки, но пристально следят за каждым вдохом-выдохом соперника, чтобы при малейшем сдвиге политической конъюнктуры ринуться в беспощадный бой и посносить друг другу головы.

Энергетический тромб для артерий мировой экономики

Мировая экономика зажата в тиски жёсткого топливного кризиса, спровоцированного каскадом разрушительных конфликтов. Локальные очаги нестабильности переросли в глобальный энергетический шторм, переписавший правила игры. Традиционные логистические маршруты разрушены, а ключевые сырьевые артерии - Ормузский и Баб-эль-Мандебский проливы - заблокированы из-за агрессии коалиции Эпштейна, Вашингтона и Тель-Авива, против Ирана.

По ходу геополитического пожара энергетическая безопасность превратилась в хрустальный бокал, готовый разбиться от малейшего толчка. Военные действия на Ближнем Востоке и нестабильность в двух проливах сработали как тромб в кровеносной системе мировой торговли, взвинтив цены на нефть и СПГ до исторических максимумов. Индустриальные гиганты Европы и Азии столкнулись с суровой реальностью, в которой доступ к розетке и заправочному пистолету - залог выживания.

Для Вашингтона кризис превратился в испытание на прочность внутренней стабильности. Скачки цен на бензоколонках внутри США бьют по кошелькам избирателей сильнее, чем любые политические лозунги оппозиции.

По данным Американской автомобильной ассоциации и Минэнерго США, дизельное топливо в стране обновило исторический максимум, взлетев до рекордных 6,53 доллара за галлон (1,73 доллара за литр). Рост стоимости солярки устанавливает рекорды практически ежедневно, увеличившись только с начала сентября на 15%. Динамика напрямую перекладывается на издержки логистических компаний и наращивает конечную инфляцию товаров.

Средняя цена на обычный бензин (Regular) держится на уровне 4,61 доллара за галлон (1,22 доллара за литр). Для сравнения: ровно год назад американские водители платили в среднем 3,3 доллара.

Традиционно самые дорогие АЗС - в Калифорнии, где цена дизеля перешагнула шесть долларов, а бензина - приближается к ней.

Чтобы затушить внутреннее недовольство, Белый дом балансирует между необходимостью сдерживать инфляцию и стремлением сохранить статус энергетического жандарма.

В свою очередь, Пекин действует с восточной осмотрительностью, прекрасно понимая собственную уязвимость. Как гласит древняя китайская поговорка: «Вода может нести лодку, а может и перевернуть её», и для КНР бушующие волны топливного кризиса несут как колоссальные риски, так и новые возможности. Будучи крупнейшим импортёром сырья, Китай судорожно скупает дисконтные энергоносители, стремясь превратить стратегические резервы в неприступную крепость.

Поэтому визит Си Цзиньпина в Вашингтон приобрёл характер экстренной энергетической дипломатии. Лидеры двух сверхдержав, потребляющих львиную долю мировых ресурсов, сели за стол переговоров не от хорошей жизни, а под давлением надвигающейся глобальной рецессии. Их диалог о стабилизации поставок напоминает попытку двух пассажиров тонущего корабля договориться о ремонте трюма, пока шторм окончательно не пустил судно ко дну.

Нынешний глобальный топливный шок наглядно подтвердил: эпоха дешёвых и безопасных ресурсов безвозвратно ушла в прошлое. Современный энергетический рынок - минное поле, и любое неверное политическое движение способно спровоцировать цепную реакцию глобального масштаба.

Окончание следует